Пекинский ребенок из пробирки, или Знакомьтесь с гением Чжао Боуэном

Опубликовано: 01.09.2018

Его называли гением еще 7 лет назад — когда Чжао Боуэну только исполнилось 17, он «взломал ДНК огурца» . Теперь Чжао интересуют люди.

Чжао Боуэн широкими шагами идет по пекинскому офису компании QuantiHealth (так называется биотехнологический стартап), действие происходит в один прекрасный день в конце июня. Он одет в незаправленную, с короткими рукавами рубашку и коричневые кожаные сандалии. Чжао, генеральный директор компании, показывает в сторону картин на стене – это карикатуры, которые иллюстрируют происхождение кишечных бактерий. Именно их изучением занимаются в QuantiHealth. Бизнес, которому всего в год, использует геномику, чтобы выявить эти микробы и, вероятно, раскрыть секреты того, как они помогают регулировать здоровье человека.

Офис QuantiHealth. Источник: www.christina-larson.com

Воздух в офисе, в который QuantiHealth въехал месяц назад, пахнет новой мебелью и… потом. Чжао говорит, что работает около 14 часов каждый день, контролируя группу исследователей, ведя переговоры с потенциальными инвесторами, подбирая кадры, анализируя бюджеты, и в свободное время, читая книги об управлении.

Но не тяжелая работа изматывает его. Скорее, он устал говорить о своем возрасте: Чжао всего 23. Международные медиа окрестили его «мальчик гений» и «вундеркинд». Чжао жалуется:

«Когда вы управляете компанией, какой к черту возраст. Если вам 18 или 80, на рынке – все равно. Это на самом деле не имеет значения».

Нравится это Чжао или нет, однако, в многоэтажном доме научной системы Китая возраст имеет значение. Трудовой стаж был, пожалуй, самым важным фактором для продвижения и профессионального успеха в течение последних 50 лет. Чжао бросает вызов системе: в 2009 году он бросил школу. Шесть лет спустя, после работы в новаторских научно-исследовательских проектах по изучению генома, он руководит собственной компанией.

Его называют революционером китайской науки. Источник: linkburger.com

Чжао стремится перестроить традиционную для Китая культуру труда, еще он надеется, что его компания может изменить отношение государства к медицине. Как следует из названия, QuantiHealth (Количество здоровья) заинтересована в нахождении четких мер, которые делают людей здоровыми или нездоровыми. Например, слишком много или слишком мало определенных видов кишечных бактерий. Потом эти знания применяются в реальной жизни.

«Вы просто не можете заниматься йогой, тай-чи и китайской медициной», — говорит Чжао, -«Пытаясь вылечить то, что вы на самом деле не понимаете».

Китайская наука переживает не самые легкие времена. Источник: www.worldcrunch.com

Видение и амбиции Чжао впечатляют. И, кажется, он взрослеет в нужное время.

Несмотря на такие громкие успехи, как пилотируемый космический полет и строительство самого быстрого суперкомпьютера в мире, научный сектор Китая в течение последних двух десятилетий был скомпрометирован многочисленными фактами мошенничества и воровства. А еще — существующим тормозом в виде приоритетов, установленных чиновниками в Пекине и требованиями строгой иерархической системы. Проблемы начали всплывать совсем недавно, но как-то одновременно. В 2013 году Коммунистическая партия Китая начала антикоррупционную кампанию и понеслась. Десятки выдающихся ученых, академиков, и чиновников попались на краже государственных средств, а международные расследования выявили сотни примеров использования мошеннических данных и плагиат в научных журналах.

Чжао в 17-летнем возрасте. Источник: nationalvanguard.org

В результате в китайской науке появляется новое пространство. В него-то и перемещаются ученые, ведущие частные или получастные исследования. Там успех определяется в большей мере реальными заслугами, а не государственным одобрением. Это напоминает в некоторой степени идеализм Силиконовой долины и отражает энергию технологических стартапов, которые меняют то, как китайцы ведут бизнес, развлекаются и взаимодействуют, в том числе с остальным миром. Например, WeChat, созданный частным интернет-гигантом Tencent , сегодня имеет более 100 миллионов пользователей за пределами Китая, а в 2014 году за компанию Alibaba предлагали $ 21,8 млрд. На Нью-Йоркской фондовой бирже, это было крупнейшее публичное предложение в истории. Эти компании не только процветают, они также вдохновляют других китайских предпринимателей и инвесторов вкладывать свою энергию и деньги не только в китайский фондовый рынок или недвижимость.

Молодые ученые выходят из-под влияния старой школы. Источник: www.wantchinatimes.com

Новые потоки капитала помогают создать новые возможности для ученых, чтобы те могли опробовать свои идеи. Над твоей головой больше не довлеет государственная машина научно-исследовательских институтов со своими целями и приоритетами. Медленно, но уверено, молодые ученые Китая находят способы, чтобы доказать, что старым методам работы есть альтернатива.

Если новаторы, как Чжао, будут успешны, их пример может привлечь иностранные таланты в Китай – и сохранить собственные таланты у себя дома, сдерживая то, что даже коммунистический рупор «Жэньминь жибао» в 2013 году назвал «худшей утечкой мозгов в мире.» (По данным Департамента энергетики США, 85% китайских людей, которые защитили свои научные или технические докторские диссертации в Соединенных Штатах в 2006 году, в 2011 году находились по-прежнему в США).

Чжао знает о препятствиях на своем пути и готов преодолевать их.

«Вполне возможно, что мы проиграем», — говорит он, — «Но попробовать стоит».

В библиотеке лаборатории QuantiHealth. Источник: foreignpolicy.com

Чжао имеет большой опыт работы с армией государственных научных организаций по всему Китаю. Под эгидой CAAS (Китайская Академия Сельскохозяйственных Наук) насчитывается 42 научно-исследовательских института, высшая школа и издательство. И это только малая часть государственной поддержки науки: Китайская академия наук (КАН) значительно больше, она осуществляет контроль за более чем 100 институтами, двумя университетами и насчитывает 60000 сотрудников.

Эта экосистема в течение десятилетий щедро финансировалась правительством для того, чтобы помочь Китаю конкурировать на глобальном уровне. В марте 1978 года на национальной конференции в Пекине, лидер Дэн Сяопин отметил науку как ключ к будущему росту и процветанию Китая:

«Без современной науки и техники невозможно построить современное сельское хозяйство, современную индустрию или современную национальную оборону», — сказал он.

На протяжении многих лет появлялись все более амбициозные планы правительства по мобилизации средств и установления национальных приоритетов научных исследований. В январе 2006 года председатель КНР Ху Цзиньтао представил средне-долгосрочный план (MLP) – документ, который отображал 15-летнюю стратегию страны в области науки и техники. В соответствии с предложением, к 2020 году расходы на исследования и развитие (R & D расходы) Китая должны вырасти до 2,5 процента ВВП и 60 процентов экономического развития страны должны исходить от научных и технологических достижений. К 2012 году R & D расходы приблизились к ожиданиям, достигнув $ 163 млрд, или 1,98 процента от ВВП.

Соединенные Штаты по-прежнему лидируют в расходах на науку — $ 454 млрд. в 2012 году. Но Китай идет вторым в списке и, в соответствии с докладом 2014 года от Организации экономического сотрудничества и развития, он может превзойти Соединенные Штаты в расходах на научные исследования уже в начале 2019 года.

Китай тратит все больше денег на науку. Источник: www.hku.hk

Тем не менее, «деньги сами по себе не могут купить инновации», — говорит Денис Саймон, американский эксперт по китайской политике в области науки и один из немногих иностранцев, которых Пекин пригласил в качестве советника. Рассмотрим патенты и интеллектуальную собственность (IP): В 2013 году Китай, по данным Всемирного банка, заплатил $ 21 млрд за использование иностранной IP, но заработал только 887 $ млн за использование своей собственной, то есть его IP имеет ограниченную ценность на мировом рынке. Хотя маленькие соседи Китая заработали гораздо больше на своих изобретениях: Сингапур $ 3 млрд; Южная Корея $ 4 млрд, Япония $ 32 млрд. И Соединенные Штаты заработали $ 129 млрд. Китай тратит огромные суммы на науку, но еще не получает прибыли от своих инвестиций.

Читайте также:  ТОП-10 самых нелепых китайских изобретений

Лидеры Китая сейчас хотят «поддержать массовое предпринимательство и инновации», как сказал премьер-министр Ли Кэцян мировым лидерам, которые собрались на заседании Всемирного экономического форума в Давосе в январе. Но это требует не просто увеличение бюджетов. Необходимо поменять саму суть китайской исследовательской культуры.

Одержимость правительства наукой в качестве средства катапультирования экономики вперед, на самом деле, часто контрпродуктивна.

«Напряженность возникает потому, что китайская наука с самого начала была невероятно националистическим и патриотическим процессом, миссией по укреплению Родины», — говорит Адам Сигал, старший научный сотрудник Совета по международным отношениям (CFR), который изучает глобальные инновации.

Вот так выглядит суперкомпьютер. Источник: mashable.com

Творчество трудно воспитывать, когда правительство зациклено на определенных приоритетах – например, оборона, космос, лазеры и суперкомпьютеры – и поддержании цепочки власти.

Конечно, некоторая государственная поддержка очень важна.

«Для того, чтобы создать условия для реальных инноваций, необходимо иметь государственную поддержку и инвестиции в научные исследования и обучение», — говорит Сигал. — «Но не надо, чтобы правительство участвовало в отборе проектов и создании стимулов для конкретных проектов без независимого участия самого научного сообщества».

Читайте также:  10 китайских изобретений, которые сделали жизнь человечества легче

Сегодня официальная система науки Китая особенно недружелюбна в отношении молодых исследователей, которые пытаются вскарабкаться по карьерной лестнице и обеспечить адекватное финансирование для проектов.

Вот почему Чжао решил идти своим путем. И он был в состоянии сделать это благодаря нескольким пионерам, которые шли перед ним.

Чжао повезло, его пригласили в BGI. Источник: www.lemonde.fr

В 2007 году, уважаемые генетики Ван Цзянь и Ян Хуаньмин, которым было тогда уже за 50, закрыли свои офисы в столице Китая и приступили к новому эксперименту: превращение Пекинского Института Геномики (BGI), соучредителями которого они являлись, в независимый научно-исследовательский институт. Тогда никто не мог и подумать, что этот шаг пересмотрит отношения между китайскими учеными и правительством.

Затем, в 2007 году, правительство города Шэньчжэнь, где действовал режим особой экономической зоны, предложил BGI $ 12,8 млн, чтобы они переехали туда. Если бы BGI стал успешным, город окупил бы деньги в виде налоговых поступлений через какое-то время. Стремясь к независимости, Ван и Ян согласились.

Благодаря, в частности, кредитной линии в $ 1,58 млрд от Банка развития Китая, ученые смогли превратить образцы ДНК в детальную генетическую карту для анализа. С этой обширной технологической командой и большим штатом BGI, большинство из которых были молодые ученые, институт смог провести исследовательский проект огромного масштаба, о чем другие институты и университеты просто не могли и мечтать.

Вот почему в 2009 году CAAS обратился к BGI за помощью со своим проектом ДНК огурцов. Частная компания быстро заинтриговала Чжао, в то время он был стажером в CAAS. Он вспоминает, что его команда собирала генетическую информацию овоща и отправляла «в то, что называется BGI», где «волшебным образом информация превращалась в важные данные.»

Чжао год назад. Источник: safari-magazine.com

Вскоре, волшебство превратилось в возможность карьерного роста. Летом, перед последним годом в средней школе, наставник Чжао, Хуан, предположил, что его протеже может быть зачислен на стажировку в BGI. Всего через две недели Чжао был уже там:

«Я лично считал, что подготовка к тестам [типа gaokao, в Китае это вступительные экзамены в университет] была пустой тратой времени. После нескольких недель, я уже многому научился и решил некоторые проблемы — такие как создание алгоритма для подсчета вариаций генов».

Чжао решил бросить школу и взять полный рабочий день в BGI. Чтобы убедить своего отца, что это был правильный выбор, Чжао сказал, «Через пять лет я буду вести свою собственную группу или лабораторию. Если я буду продолжать с учебу, может быть, я смогу поступить в лучший университет в Китае или США, а потом пойти в BGI и работать под управлением парня, который бросил школу».

После пяти лет в BGI, Чжао был готов «выпускаться», как он выразился. Но он не хотел сворачивать с выбранного пути. Он стремился перенять подход к исследованиям и бизнес-модели, с которыми он познакомился в BGI. «[Лидеры BGI] могут делать все, что захотят, и не только в науке, но и в человеческих ресурсах», говорит он. «В этом все отличие».

Собственное дело Чжао. Источник: foreignpolicy.com

Так, в 2014 году, Чжао основал QuantiHealth, с миссией оставить в прошлом гламурную геномику – дизайнерские младенцы, утверждает он сейчас, это нереально, – и поиск «реального применения» науки, «которые будут полезными в нашей повседневной жизни.» Чжао решил сосредоточиться на секвенировании ДНК микробиома кишечника человека, созвездии крошечных организмов, которые живут в желудке. Картирование микробиома может дать море информации о восприимчивости индивидуума к ряду заболеваний, включая диабет, ревматоидный артрит, мышечную дистрофию и даже шизофрению.

«Люди постоянно обмениваются бактериальным материалом с внешним миром через еду и дыхание», — говорит Чжао. — «Меня завораживает то, как происходит этот процесс в действительности».

В настоящее время команда QuantiHealth изучает бактерии в одной из своих лабораторий с использованием секвенсора генома. Прибыль компании будет зависеть от того, сможет ли она успешно создать сервис: сбор образцов стула и создание «снимков» здоровья в течение всей жизни человека или в течение периода лечения. Чжао говорит, что компания ведет переговоры с несколькими здравоохранительными учреждениями и что он может в настоящее время проанализировать «несколько тысяч» заказов в месяц; когда более дешевые и портативные секвенсоры появятся на рынке (предположительно этой осенью), производительность должна увеличиться.

«Я считаю, что микробиомный анализ может быть частью будущего визита доктора в 2050 году», — говорит Чжао. — «Когда-нибудь это будет как обычный анализ крови».

Тут Чжао 21. Источник: szdaily.sznews.com

Его предприятие привлекло большое внимания китайских медиа, частично благодаря известности, которую он заработал в BGI. Чжао «построит мост между наукой и промышленностью,» гласит заголовок июня на China Economic Net. А журнал China Entrepreneur подробно описывает его путь «от молодого ученого до молодого бизнесмена».

За карьерой Чжао и его коллег-предпринимателей, несомненно, внимательно следят молодые китайские ученые, которые со временем могут последовать их примеру.

Чэнь Юньцзи. Источник: www.aventurine.com

Среди них Чэнь Юньцзи, 32-летний профессор Института компьютерных технологий КАН в Пекине. Чэнь изобрел улучшенный микропроцессорный чип, который может помочь компьютеру распознавать объекты, конвертировать текст в речь и переводить с иностранных языков со значительно большей энергоэффективностью. Он считает, что единственным показателем практической успешности его исследований будет основание своей собственной компании, – и он уже изучает возможные модели.

«Молодые люди в Китае более амбициозны сейчас», — говорит Чэнь. — «У нас есть герои для подражания».

Переход к независимости, однако, требует большей отдачи и сообразительности. Ученые нуждаются в частном финансировании. Найти эти деньги было почти невозможно 10 или даже 5 лет назад — до недавнего всплеска на рынке частного капитала Китая, интересов зарубежных венчурных капиталистов и готовности органов местного самоуправления инвестировать в перспективные бизнесы. Частично, причина такого роста – в прогрессе поколений. Первая волна китайских мега-предпринимателей, которые в значительной степени заработали деньги в техническом секторе за последние 15 лет, это производитель смартфонов Xiaomi Лэй Цзюнь, его рецепт таков – открой фирму с венчурным капиталом и продолжай охоту за следующей большой добычей.

Между тем, многие региональные и муниципальные органы власти хотят привлечь новый бизнес, с целью замены на хай-тек услуги сильно загрязняющих отраслей с низким уровнем заработной платы. Они раздают гранты и предлагают другие выгоды для бизнеса. Шэньчжэнь — один из таких городов, он стал домом для BGI, Tencent , и, совсем недавно, производителя бюджетных мобильных телефонов OnePlus . Другим примером является быстро растущий город Чэнду, который пытается стать центром облачного программирования для центральной и западной части Китая; он предлагает финансовые стимулы, чтобы заманить IT-компании в свой Новый район Тяньфу и промышленную зону Чэнду Хай-тек.

Читайте также:  Китай открывает собственные силиконовые долины по всей стране

Чжао. Источник: www.wired.com

Со своей стороны, QuantiHealth началась с личных средств Чжао — достаточно обычная история в мире технологий. Но его текущие операции, в том числе строительство офиса в Пекине, поддерживаются «клиентом-ангелом» – большой медицинской управляющей компанией, ориентированной на лечение диабета, которая заплатила авансом примерно 1,6 млн $ за услуги QuantiHealth. (Компания пожелала остаться анонимной). Чжао говорит, что он встретился с генеральным директором случайно во время ужина около полутора лет назад в Пекине. Но Чжао знает, что этого первоначального контракта будет недостаточно, чтобы поддерживать QuantiHealth вечно, поэтому он в настоящее время ведет переговоры с 10 другими потенциальными инвесторами, в том числе венчурными капиталистами. (Чжао говорит, что самый трудный момент в переговорах, это объяснять людям, что такое микробиом).

В конечном счете, стартапы должны полагаться на собственную прибыль для финансирования будущей деятельности, и это требует баланса между исследованием и коммерцией. BGI профинансировал публикацию своих исследований частично путем услуг секвенирования. QuantiHealth идет тем же путем, предлагая микробиомный анализ.

Пока Чжао не имеет планов по изменению структуры управления QuantiHealth. В конце концов, это совершенно новое. Но он также понимает, что проблемы будут нарастать по мере роста бизнеса.

«Все сложно: деньги, люди, бизнес-модель, непредвиденные изменения политики – любая из этих вещей может убить мою компанию», — говорит Чжао.

Между тем, амбициозные стартапы помогают создавать возможности для китайской науки на новом глобальном уровне. BGI, например, уже открыла свои филиалы по секвенированию геномов в Соединенных Штатах. Чжао также надеется, что QuantiHealth и подобные компании будут стимулировать китайских ученых, работающих за рубежом, вернуться домой. Он уже взял на работу сотрудников, которые учились или работали в США и Германии.

Фанатичный подход Чжао и его сверстников к встряхиванию китайской научной культуры можно резюмировать его простой философией управления бизнесом. «Когда вы видите две опции, вы на самом деле имеете три» — говорит он, сидя на уютном красном диване в своем блестящем офисе. — «Третья – это подождать и посмотреть, что произойдет, и это почти всегда плохой выбор».

По материалам  foreignpolicy.com

Карта
rss